Вот пленница. Окружена

Толпой свирепою, она

Проклятий злобных внемлет крик,

Уныл её поблеклый лик,

Сверкающий потуплен взгляд,

Лохмотья рубища хранят

Следы кровавой раны.

В – чем

Ея вина? Никто о том

Не знает, и она сама

Всех меньше. Там, где дыма тьма

Ложилась, где вопль резни

Не умолкал, ее они

С оружьем взяли.

Город зло

Несчастную в кровавый бой,

Быть может, бросил; может быть

Она хотела разделить

Судьбу того, кого любить

Велело сердце, — и пошла

3а ним покорно в бездну зла;

Быть может, голос мщенья звал

Ее в борьбу и ей шептал;

«Ты голодна, ты в нищете,

Нет крова у тебя; а ты,

Кому ты отдаешь свой труд,

В бесчестной роскоши живут!»

И кинулась в тоске она,

Куда влекла ее волна

Гражданской смуты…

Будто зверь

К цепи прикована, теперь

Она идет среди солдат.

Ругательств и насмешек – град

Ее преследует. С тоской

На грудь поникнув головой,

Она молчит и лишь порой

Как бы мгновенный, дикий страх

Мелькает у неё в очах…

Заслышав шум, на встречу к ней

Из зелёнеющих аллей

Выходят дамы. Красоты

Они исполнены. Цветы

Уборов пышных головных,

И шелк и бархат платьев их

Сияют ярко в свете дня;

Иные, важный стан склоняя,

Идут с любовниками в ряд

Рука с рукою, и блестят

На пальцах их изящных рук,

Брильянты, золото…

И вдруг,

Завидев пленницу, толпой

Они бегут к ней с воплем  злой,

Безумной радости; их взор

Сверкает мщеньем… 0, позор!

Одни с ругательством плюют

В её лицо, другие рвут

Ей рану зонтиками!..

Так

Волчицу свора злых собак

Терзает в ярости.

Печаль

Меня томит; мне жертву жаль,

И гнусным палачам её

Я шлю проклятие мое!

Какое время! Жизнь ползет

Лениво, точно черепаха.

Попробуй выступить вперед —

Все всполошатся, полны страха:

«Куда вы? Для чего? И так,

Процесса жаждою влекомы,

Зашли чрез меру далеко мы:

Умерьте торопливый шаг!

Теперь не нужны нам порывы

Отдельных сил. Коль заурядно

Идти с другими не могли вы,

Вернутся лучше бы назад,

Да отдохнуть…»

И, вняв тревогу,

Крикливо мечется толпа

И преграждает вам дорогу…

Ах, жизнь подобная, ей Богу,

Невыносима  и глупа!

В. Буренин.