Поздней ночью, в тиши обаятельной,

Грустно бродил по кладбищу, мечтательный

Бледный скиталец… между мавзолеями,

Ставши повсюду густыми аллеями,

Он увидал над плитою чугунною

В белой одежде красавицу юную,

Девственно – чистую, гордо – спокойную,

Дивно – прекрасную, царственно – стройную.

Долго стоял он с немым восхищение,

Молча любуясь волшебным видением;

В сердце его загорелось властное

Пламя любви обольстительно – страстное…

“Кто – ты?” – вскричал он. – “Я белая лилия?”

Было ответом… «В холодной могиле я

Сплю, но не спит мое сердце живучее,

Бьется в нем знойное чувство кипучее;

Жизни полна я, полна вдохновения…

Дай ты мне вечную сладость забвения,

Душу блаженством наполни усталую,

Ласкою страсть погаси запоздалую…

Милый, избавь ты меня от заклятия»…

И приняла, в молодые объятия

Белая фея скитальца несчастного;

Млея в истоме желания страстного…

…Утром — над старой плитою могильною,

Густо заросшей травою обильною,

Сторож кладбища нашел неизвестного

Бледного гостя… Мерцанья небесного

Полон быль взор его грустно-мечтательный;

Тихо шептал он в тоске бессознательной:

„Умер я… Сплю я… В холодной могиле я…

„Где же ты? Где же ты, белая лилия?

Он и не видел, что рядом с ним стройная,

Словно красавица гордо-спокойная,

Между густою травою зеленою —

Мелкой жемчужной росой окропленною —

Цветом роскошным она распускалась

И—над безумьем страдальца смеялась…

А. Кориноский.