Средь горного, шумного потока,

На мшистом камне под волной студеной,

Накинувши на плечи плащ зеленый,

Чинара поднялась высоко.

Чуть шелестя дрожащею листвою,

Она стояла думою объята,

Глядела в даль, где алый луч заката

Сливался с моря синевою.

Ее пленяла эта даль немая,

Влекла к се6е, чарующей загадкой…

А здесь под ней, то громко, то украдкой,

Шумел поток не умолкая…

То навевал он сладостные грезы,

То рвался, полный страсти и тревоги,

И с диким воплем целовал ей ноги…

И брызги сыпались, как слезы…

Он говорил ей плача и тоскуя:

— „Отдайся мне! О, сжалься надо мною

„В волшебный край могучею волною

„Тебя в объятьях унесу я!

„Взгляни кругом здесь так бедна природа,

„Громадой высятся угрюмой горы!

„Ты здесь раба,— а там все манит взоры,

„Там жизнь раздолье и свобода».

Смелей все выше обнимали волны

Чинары стан. Бороться сил не стало:

Она качнулась тихо и упала

В поток, безумный страстью полный…

Как дикий хищник, он неумолимо

В объятиях сжал чинару молодую

И по стремнинам пенясь и ликуя,

Помчался с ней неудержимо.

Но на пути, не доведя до щели,

Ее он бросил на берег песчаный

И скрылся там, где запад гас багряный,

Где волны синие шумели.

В. Л. Величко.