У яра, у кручи,

Где терн колючий,

Где травы покрыла роса, —

Порубанный люто,

Открыл он под утро

Залитые кровью глаза.

А мимо зверье.

Не боясь, пробегало,

И ворон все ниже кружил…

Но сердце стучало,

Стучало, стучало,

И он задыхался, но жил.

…А кто-то подходит,

Дорожку находит —

По капле она пролилась, —

Кусты он раздвинет,

Винтовочку снимет

И крикнет: «А ну-ка вылазь!»

Все шорох и шорох…

А может быть, в шпорах

Да с черепом на рукаве

Отставший от своры

Дроздовец матерый

Ползет по примятой траве?

Лежи неподвижно!

…А кто-то все ближе

По травам росистым ползет…

Лежи! И зубами —

Хоть в землю, хоть в камень…

Пусть сердце застынет, замрет!

Лежит партизан…

Шуршанья не слышно,

Он голову вбок повернул…

Мальчишка чубатый,

Босой, конопатый

В глаза партизану взглянул.

—        Один ты?

—        Один я…

Откуда ты, дядя?

Изрубан ты, дядя, вконец…

—        Отец где?

—        Да нету,

Уехал с отрядом.

—        У красных?

— У белых отец…

—        У белых…

—        А ты кто?

—        Не видишь?

—        Да, вижу…

—        Не встану…

—        А может, помочь?

Растет здесь, по слухам,

Медвежье ухо,

Тебе принесу его в ночь.

—        Воды бы.

—        Достану. Добуду и хлеба…

Парнишка чубатый уполз.

Сквозь бурые листья

Высокое небо

Над степью раскинуло холст.

И солнце спускалось

Все ниже и ниже…

Парнишка под вечер пришел

Заплаканный, тихий,

Как будто обижен…

—        Ты что ж никого не привел?

—        Убили за Доном Отца партизаны,

На хутор его привезли,

Лежит он, не дышит

И плача не слышит,

Не встанет он больше с земли.

—        Убили…

—        Убили… Воды да краюху

Принес я, поешь да попей…

В степи отыскал я

Медвежье уда —

Затянутся раны скорей.

Как отблеск пожара,

За Доном зарница

Исчезнет и — снова горит…

Парнишка на землю

Сырую садится.

Глаза закрывает и спит.

Ночная степная

Трава молодая.

Ты раны мои затяни?

…Звезда покатилась

Одна да другая,

А в небе огни да огни…

Парнишка, парнишка,

Хороший, чубатый, —

Какую дорогу найдешь?

Проснешься, какою

Дорогой — кривою,

А может, прямою пойдешь?

Медвежье ухо…

Затянутся раны,

Уйду, попрощаюсь с тобой.

Запомни, парнишка, —

Лечил партизана

Степною ласкучей травой

Так спи, неразумный,

Растерянный, сумный.

На батьку ль, на мамку похож?

Парнишка чубатый,

Босой, конопатый,

Какой ты дорогой пойдешь?

1938