Вспышки молний трепетали

На небе ночном,

Глухо яблони стонали

Под густым дождем.

Тихо в хате, как в пустыне,

Ни души кругом.

Вдруг послышался Марине

Кашель под окном.

— Отвори же! — молвит строго

Голосом глухим.—

Не пугайся, ради бога,

Это я, Юхим.

Будто призрак перед нею

В свете каганца…

Покосило набок шею.

Нет на нем лица.

Темно-пепельного цвета

В четверть борода.

С обветшавшего бешмета

Капает вода.

Сел к столу, зажал руками

Белые виски.

Под косматыми бровями

Тлеют угольки.

— Хорошо жилося дома.

Славные дела!

Это что ж, от военкома

Сына родила?

Засопел, ссутулил спину,

Голову склонил.

Нет, жену ему, Марину,

Кто-то подменил.

Не обрадовалась встрече.

Стал чужим-чужой.

— И пожить по-человечьи

Я не мог с тобой.

Все бои да все походы…

Из войны в войну.

Поседел за эти годы.

Потерял жену…

Накрывает стол Марина,

Подает лапшу.

- Я тебе прощаю сына.

Об одном прошу…

Я-то муж законный все же…

Только не гони.

Ты, Марина, мне дороже

Всей моей родни.

- За тебя я выходила

Замуж не любя.

Ненавидела, постылый,

Я всю жизнь тебя.

Что ты дал мне?

Только слезы?

Скажу, не тая:

Не помогут ни угрозы,

Ни печаль твоя.

Заскрипел Юхим зубами,

Встал из-за стола.

- Вижу я, что между нами

Пропасть пролегла.

Но ни богу, ни народу.

Никаким чертям

Прав своих на счастье сроду

Даром не отдам! –

На затылок шапку сдвинул,

Дверь толкнул ногой

И, как черный призрак, сгинул

В ночи грозовой.