Не удалось навек оставить
А единицами – себя
Хотел бы я тебе представить
Всем сердцем юношу любя
Иль помириться их заставить
Одним дыша, одно любя
Знакомый почерк замечает
Пустыни сей не возмущает

И далее полет направить
Про Кишинев и про себя
И по хребтам твоим направить
Трудов напрасно не губя
Святой обряд он хочет править
И воспитание ребят
“Где, где Людмила?” – вопрошает
Ничто его не вызывает.