Старый рыбак по станице идет,

Солнцу осеннему щурится, —

Нет, не идет он, а словно плывет,

Словно плывет он по улице. Читать далее »

У меня в саду был лаз

В сад чужой, соседский,

Вспоминаю, сколько раз

Я бывал там в детстве.

Читать далее »

Среди разбитых кирпичей,

Дрожа изодранной корой,

Сто пятьдесят слепых ночей

Она стояла как герой, —

Как те герои, что кругом

У ног ее лежали в ряд,

Как каждый камень, каждый дом,

Как весь багровый Сталинград. Читать далее »

Есть хутор Русский на Кубани,

Там нет сейчас живых домов,

Там горе плавает в тумане

На гребне вздымленных холмов. Читать далее »

Мы ласкаем чужих детей

В полотняных белых рубахах…

Из походной сумки своей

Достаем пожелтевший сахар. Читать далее »

Лежала каска на степном кургане,

Набита снегом талым до краев;

Но вот над степью утреннею ранью

Прозрачный пар поднялся меж холмов. Читать далее »

Ты смотришь, Марфа, как побег зеленый

Скрывает почерневшую лозу;

Ты видишь виноградник опаленный,

Покинутый в ненастье и грозу. Читать далее »

Над корневищами дубов

Темнеет снег неуловимо,

Густые поросли кустов

Охвачены недвижным дымом. Читать далее »

Спустился на степь предвечерний покой,

Багряное солнце за тучами меркнет…

Растет на кургане над Доном-рекой

Суровый цветок — бессмертник. Читать далее »

Сухой ковыль — трава степная

Да тишина со всех сторон…

Казак, тоскуя и стеная,

Идет домой на тихий Дон.

Давно забыл глядеть он чертом,

В глазах страданье залегло;

Он на плече своем потертом

Несет казенное седло.

Был конь… Издох последней ночью,

Казак седло в дорогу взял…

Седой ковыль средь черных кочек

Ему тропинку указал.

Он в полутьме на хутор вышел,

Увидел — дом стоит в саду,

И за оградою услышал

Собачий лай как на беду.

Стучится в дверь рукой больною

И в хату темную идет,

Седло казачье, боевое,

За полбуханки отдает.

Перекрестившись на иконы

И разом плечи наклоня,

Белогвардейские погоны

Он рвет сурово с чекменя…

1939